Fall

I don’t think I can get enough of those sunsets…
💛
Сентябрь. Никогда не любила и не понимала осени. Увядание, грусть, ночи все холоднее, а утра – не вылезти из-под одеяла, и в ванной зябко, и машину прогревать. Там, в той жизни, где сезоны были резкими, как смены моего настроения. Где лето дарило страсть, обжигало зноем, а осень, и впрямь, забрасывала грязью, мокрым месивом дорог, слоями неудобной одежды, апатией. Осенью обрывалось то, что не успело доиграть летними красками, завершались путешествия, менялась резина. На вешалке появлялся плащ, на ночь закрывалась балконная дверь, в кухне пахло глинтвейном, у кровати складывались книги с пожелтевшими страницами.

Там, в той жизни, о которой вспоминается все реже,… но и сейчас, сентябрь в календаре – и в носу внезапно запах той осени, и сердце сжимается на мгновение.

Continue reading

live

Aug. 15, 2018

10 лет назад. В таком же августе, жарком, необузданном, но дома, за десять тысяч километров отсюда,.. я написала: “От лета остается ничтожных две недели. Многое уже не удастся успеть, и осознание собственной беспомощности перед временем удручает.
Разве не к любому августу за минувшие 10 лет можно примерить эти слова? Добавят ли остроты к ним будущие августы?

10 лет назад я ничего не знала о будущем. Я не знала даже, что мне делать с настоящим, с тем чемоданом вещей и эмоций, привезенных из Праги. Зачем я помню это так хорошо, зачем чувствую, как вчера?
Чтобы повторить написанное тогда. Чтобы отболело.

Сейчас – как никогда раньше – я хочу, чтобы вы были живыми. И чтобы мы чаще виделись вживую. Это единственное, что на самом деле важно на этой планете.” (17 августа 2008 )

First step that costs

Сделать первый шаг, а за ним второй… раскачаться и, наконец, возобновить дневниковые записи – оказалось, сложнее, чем я предполагала. Затем-то я войду во вкус, уверена, а вот первые записи – все ломаешь голову, с чего было бы правильно начать. С текущего момента, чем живём, куда ездим, что смотрим, или собрать обзор прошлых лет, все то, что не хочется сбрасывать со счетов, оставлять за горизонтом в старом блоге.

Пожалуй, за точку отсчёта я возьму таки мой переезд в США и восстановлю понемногу те публикации, что описывают знакомство нашей семьи с Америкой, начиная с 2012 года.

В этой записи я составлю и буду дополнять список наших основных путешествий и событий и стану на него ориентироваться, рассказывая о нашем прошлом и настоящем.

Here we go!

Continue reading

Первый пост, или Переиздание

Давным-давно, в одном виртуальном шкафу появилась на полке Мартышкина книжка. Теперь она уже и не вспомнит того дня, и даже первые годы постепенно растворяются в тумане памяти. Мало-помалу в ней добавлялись страницы, иллюстрации, истории и отзывы читателей в специальных разделах, а, становясь толще и солиднее, книжка завела дружбу с соседями на полке. Шли годы, некоторые книги становились все более популярными, они толстели на глазах, их перелистывали все чаще, – а другие уходили в тень книжного шкафа, покрывались пылью или вовсе исчезали. Мартышкина книжка была обеспокоена тем, не забросит ли и ее автор куда подальше, и пыталась подкармливаться, чем придется, редкими публикациями и комментариями.
Долго ли, коротко ли, но однажды последнюю страницу в Мартышкиной книжке заполнили от руки, практически на коленке, и, закрывая ее увесистый томик, пообещали, что продолжению быть. В переиздании, в современной обложке, – спустя тринадцать лет в ЖЖ, Мартышкина книжка получает новую жизнь на WordPress.
В добрый путь, дорогая, и пусть твои страницы заполняются удивительными историями, которые так же спустя годы будут перечитываться.

cropped-img_4106m-e1495319881951

stay here

Nov.22, 2016
Я просто хочу запомнить эту осень. Эти дни, в которых почти нет особенностей. Эти тяжёлые мысли, что, как камни в чаше водопада, омываются лёгкостью сиюминутных событий. Прикосновения ладоней сына к моему лицу, его нежность и требовательность. “Абузь” и “узюм”, сонные утра, головные боли днём и уставшие глаза вечером. Чтение до 4х утра, баклажанную икру на хлебе и чай, что становятся спутниками моей бессонницы. Я хочу запомнить не печали, ведь их нет в общем-то, но тонкую плёнку разочарования в людях, что накладывается фильтром на бесконечный поток любви, льющийся из моего сердца. Я хочу помнить эту осень, как время, когда сыну было два, мне – тысячи страниц, мужу к семи на работу. Осень как поиск компромиссов, пути – не вперёд даже, а – как не отступать.

Пам’ятати

Сегодня в ленте очень много похожих мыслей. К большой печали, конечно, но и к счастью, потому что украинцы, хочется думать, – едины в горе и радости. И если вспоминать и делиться частичками своих семейных историй, то складывается ощущение, что листаешь один большой семейный альбом.
В Меджибоже, несколько лет назад, я стояла в маленьком помещении Музея памяти жертв Голодомора, оцепенев, слушала в записи голоса стариков, рассказывающих о трагедиях 30-40х. Листала огромные книги со списками имен, семей, поколений, навсегда ушедших. Прекраснейшие украинские роды, а с ними – болгары, греки, евреи, немцы… Но резало по-живому, когда почти в каждом столбике имен встречались знакомые фамилии, такие носили и мои родственники, соседи, одноклассники.
К сожалению, почти ничего не знаю о своих предках в 30-е годы прошлого века, о том, как они выживали, могу только догадываться… Голодомор подкосил многие семьи, войны – выкосили…
По маминой линии в Запорожской и Черкасской области жили прадеды, один из них умер в первую весну после голода в 30-е, по семейным рассказам, ели гарбузовую кашу… первый раз за долгое время, и организм взрослого мужчины не справился. Бабушка моя была тогда подростком, но ничего не рассказывала об этом, никогда… только, как все бабушки, всегда имела в доме запасы каких-то продуктов… Да и кому рассказывать, – внуки разлетелись кто куда, без интереса к корням, без памяти, создали свои семьи, родили правнуков. А я, самая младшая внучка, стала мамой спустя 15 лет после того, как бабушки Марии не стало… Не порасспрашивала, не записала, все развеялось как прах. Только альбомы со старыми фотографиями теперь отсканированы и берегутся как зеница ока. На одном из старых потертых снимков, маленьком, будто для окошка в портмоне, красивая, молодая еще, едва за 30, Мария с тремя маленькими девочками – и четвертой под сердцем (моей мамой). Все они одеты в платья из одинаковой материи, это конец 40х годов, Черкасская область, семья моей бабушки. Только от мамы я и узнала, что до нее в семье был мальчик, умерший в 47м, когда от голода бежали в Казахстан, и где-то там в дороге его и не стало. Фамилия моего деда осталась только в дочерях… и в большом альбоме, по которому я пыталась сохранить историю семьи.

war

July 17, 2014 Війна

Нет сил, нет слов. Будто энергию из меня выкачивают, с самого утра, стоит раскрыть глаза и уткнуться в новостную ленту. Как мы жили прежде, что занимало наши мысли, ничего не имеет значения, только “здесь и сейчас”. Что будет завтра, какими мы проснемся следующим утром, от чего зависит мир в наших домах и головах, нет никаких прогнозов, только тупая боль в солнечном сплетении, будто падаешь в пропасть, летишь, летишь, не видя дна, уже забывая о том, что будет удар, будет еще хуже.
Я всегда болела сердцем за людей, живущих в воюющих государствах. Но я никогда не думала, какой ужас буду испытывать, когда война придет к нам домой. Я была “счастливо-незнающей”.
Сегодня такой быть нельзя, непозволительно, недопустимо. Все, кто продолжают говорить, писать “мы не знаем, кому верить, мы не понимаем, что происходит, все врут”, все, кто отрицают участие России в войне с Украиной сегодня, все они исчезают для меня, растворяются, будто дурной сон, я отрицаю их существование и влияние на мою жизнь.

it’s time

March 11, 2013
Незримый календарь так быстро переворачивает свои страницы, что я порой не слышу даже шороха оторванных листочков, уносимых ветром времени вдаль. Зато в темноте ночной комнаты я слышу, как глубоко в шкатулке, спрятанные под пачкой почтовых открыток со всего света, тикают мои Swatch. Красивым таким голосом тонкой секундной стрелки, глухим, но четким – тик-тик, тик-тик. Иногда, чтобы заснуть, я мысленно разговариваю с ними. Останови стрелку, на секундочку-другую, дай мне просто полежать в тишине, подумать, вспомнить главное, нацарапать в блокноте памяти. А они хладнокровно и беспощадно тикают, словно божественный маятник, с которым что разговаривать, что просить, он отмерит столько, сколько сам решил, не больше, не меньше.
Continue reading

we did it


May 31, 2012
Матч Металлург (Запорожье) – Гелиос (Харьков) окончен со счетом 4:2. Весь стадион на ногах. Я (в белом) на второй ложе слева стою, держа руки домиком у лица. Переживаем последние минуты матча Буковина-Севастополь, который транслируют на табло стадиона.
Наша команда, обнявшись, с Президентом, главным тренером, тренерским составом, медиками, детьми из школы, ожидает результата матча, означающего для нас выход в Премьер-лигу.
Через секунду по финальному свистку судьи наш стадион взорвется ликованием…

Continue reading

back home

Из ласково прохладной, приветливо солнечной, иногда колюче-дождливой Праги вчера довелось вернуться в раскаленную украинскую духовку.
Огромная очередь на регистрации в Борисполе, навязчивые таксисты, груды мусора в баках, раскаленная маршрутка до Киева и во всю громкость песня из магнитолы “Край, мій рідний край…”
Continue reading

Liza

Кошку усыпили 3 июля.
Она в очередной раз улетела с балкона, и на этот раз неудачно – сломала позвоночник в нижней части. Спустя 4 дня мама решилась отвезти ее к ветеринару, а потом позвонить мне.
Я стояла на горе Митридат в Керчи, и ветер безжалостно уносил мои слезы в открытое море.
Continue reading