To My Mom

Моїй мамі.
Сьогодні її день.
Але – і мій, і моєї родини, бо не було б цієі немовляти, не стало б мене та мого сина.
Що я можу подарувати тобі, мамо, здалеку – рядки від серця.

Read More »

20-02

Казалось, я ничего не помню, кроме тупой боли. Простреленной голубой каски. Того, как щемило сердце от звуков нашего гимна. И “воинов света”, падающих на землю и восходящих в небеса. Сотня, или больше. Сорок семь только в этот день, посекундно оставшихся в видео. Но…

Никогда не забыть.
Февраль, ночи без сна.
Неделю, как знаю, что сердца во мне два.
Второе мне в помощь, дышать помогает, жить.
Не падать, не задыхаться, лишь тонко выть.
Ноги холодные, губы кусаю в кровь.
В горле кричит то ненависть, то любовь.
Мальчики падают.
Там, где меня нет…

Пять бесконечных, мною прожитых, лет
Кадры из хроники боль достают со дна.
Мальчики падают.
Там, где теперь война.

Снова февраль.
Никогда не забыть.
Жить…
©
2019, февраль, 20е

Valentine

Наверное, лучше мне не написать.
Нарисую ли, тоже уверенности нет. В детстве заброшены кисточки и карандаши, и мой предел сейчас – игра в Pictionary с сыном, кому удается отличить мою собаку от лошади.
Но если слова давно не складываются в рифмы, это не уменьшает частоты биения сердца. Ритма, что выстукивает своими шагами любовь.
Read More »

redhead fairy

Почти 10 лет назад что-то там, наверху, или где-то еще, но главное, сложилось правильно, и мы встретились. И пусть сначала это были только буквы и строчки, и лишь месяцы спустя – настоящая живая встреча, я знаю наверняка, что все немаловажно в нашем знакомстве. 10 лет – совсем не пустяк, но когда чувствуешь и веришь в то, человек по-настоящему твой, все годы сливаются в общее, емкое, воспоминание. Будто хорошо смешанный коктейль в бездонном стакане.
Read More »

R.I.P. Жека

Ты говорил: «Не сиди до ночи»…
А я: «Ещё посижу».
Статьи не дописаны, фильм в окошке, завтра в офис поеду позже, а когда проснусь и буду пить утренний чай, ты уже спасёшь несколько жизней, «руки по локоть в работе»…
Read More »

D.A.

 

Когда молчание больше не золото, а динамит
И сердце, как бомба в груди, а не просто болит…

Arbenina

Вчера. 20 мая 2018…
С недавних пор я стала часто говорить “никак не привыкну”, – о погоде, людях, месте, где мы живем уже шесть лет. И каждый раз мне самой эти слова режут слух, что за фальшь!.. Ведь, по правде, давно стерлись границы сезонов, культур, языков, и – место, здесь, за эти годы стало намного привычнее тех, что остались вдали. Но написав “2018”, не знаю, что и впрямь добавить, кроме искреннего “никак не привыкну”. Эти цифры сменяют друг друга стремительнее, чем я когда-либо смогу принять. Признать. Согласиться.
Вчера в Сан-Франциско – “Ночные снайперы”. Событие нерядовое для меня, как обнаруженный вдруг, на видном месте, кусочек пазла, который давно ищешь, чтобы дополнить картинку. Д.А., ее музыка, слова ее песен – для меня долгая история. И сегодня, после новой встречи, я дописываю в нее новую страницу.

Read More »

Пам’ятати

Сегодня в ленте очень много похожих мыслей. К большой печали, конечно, но и к счастью, потому что украинцы, хочется думать, – едины в горе и радости. И если вспоминать и делиться частичками своих семейных историй, то складывается ощущение, что листаешь один большой семейный альбом.
В Меджибоже, несколько лет назад, я стояла в маленьком помещении Музея памяти жертв Голодомора, оцепенев, слушала в записи голоса стариков, рассказывающих о трагедиях 30-40х. Листала огромные книги со списками имен, семей, поколений, навсегда ушедших. Прекраснейшие украинские роды, а с ними – болгары, греки, евреи, немцы… Но резало по-живому, когда почти в каждом столбике имен встречались знакомые фамилии, такие носили и мои родственники, соседи, одноклассники.
К сожалению, почти ничего не знаю о своих предках в 30-е годы прошлого века, о том, как они выживали, могу только догадываться… Голодомор подкосил многие семьи, войны – выкосили…
По маминой линии в Запорожской и Черкасской области жили прадеды, один из них умер в первую весну после голода в 30-е, по семейным рассказам, ели гарбузовую кашу… первый раз за долгое время, и организм взрослого мужчины не справился. Бабушка моя была тогда подростком, но ничего не рассказывала об этом, никогда… только, как все бабушки, всегда имела в доме запасы каких-то продуктов… Да и кому рассказывать, – внуки разлетелись кто куда, без интереса к корням, без памяти, создали свои семьи, родили правнуков. А я, самая младшая внучка, стала мамой спустя 15 лет после того, как бабушки Марии не стало… Не порасспрашивала, не записала, все развеялось как прах. Только альбомы со старыми фотографиями теперь отсканированы и берегутся как зеница ока. На одном из старых потертых снимков, маленьком, будто для окошка в портмоне, красивая, молодая еще, едва за 30, Мария с тремя маленькими девочками – и четвертой под сердцем (моей мамой). Все они одеты в платья из одинаковой материи, это конец 40х годов, Черкасская область, семья моей бабушки. Только от мамы я и узнала, что до нее в семье был мальчик, умерший в 47м, когда от голода бежали в Казахстан, и где-то там в дороге его и не стало. Фамилия моего деда осталась только в дочерях… и в большом альбоме, по которому я пыталась сохранить историю семьи.

lost room

Нереализованные мечты, как потерянные в детстве игрушки, – кто-то верит, что все они собираются в одной комнате, и однажды мы туда попадем.
И нам будет не грустно, нет, ни капельки, мы будем радостны, будем отчаянно кувыркаться среди всех игрушек, мишек и машинок. Мы найдем свои старые дневники, сожженные в камине, и зачитаемся юношескими перлами, казавшимися нам когда-то удивительно философскими.
В этой комнате мы будем обниматься с давними знакомыми, целовать красивых женщин, тискать чужих и собственных нерожденных детей.
Там никто не предает, не злится, не обижает. Там пьют самый вкусный в мире крымский чай и смотрят на морской закат, болтая ногами.
Там будет необычайно светло, солнечно, а для меня круглый год лето, там будут сниться лучшие сказочные сны.
Да-да, все это, в одной комнате с потерянными игрушками… И море, и закат, и лучшие друзья, и дымка от костра, и хочешь – снег, лыжи, красные щеки, все для тебя…
И там я никогда не буду плакать, даже растрогавшись, даже посмотрев самое печальное кино, я буду улыбаться, зная, что все преходяще… Потому что все свои слезы я выплакала в той, прошлой жизни.

Знаешь, если бы такой комнаты не существовало (а она есть, точно) – я бы ее непременно придумала. Для тебя.

Dec.16, 2009

just write

Напишите о Ней роман.
Чтобы в основе романтическая линия, и Она – главная героиня, очень красивая, и во взгляде немножко страдания по ушедшей или еще не обретенной любви. Чтобы платье шелестело на ветру, а Она стояла на балконе, глядя вдаль, в утопическую небесную лазурь. Чтобы на маленьком столике остывала чашечка латте, и скучала книга в потертом переплете, внутри которой толкались бы и смешивались проза с поэзией, но все буквы шептали о любви. Чтобы внезапно зазвонил телефон, и Она босыми ступнями торопливо пробежала по паркету, но подняв трубку, услышала короткие гудки и медленно опустила ее на рычаг, задержав в уголках губ грустную улыбку. Чтобы в глазах Ее мелькнули огоньки, а рука потянулась к листу бумаги, выписывать витиеватым почерком строки письма, непременно о любви…

Read More »

make me sway

Мы говорили о вечных мелочах.
В моей руке подрагивал тонкий бокал с красным шампанским. Я потягивала его медленно, смакуя каждый глоток. Как и каждый Его взгляд. То мягкий, с поволокой, задумчивый, из-под бровей, то искристый, слегка вздорный, совсем еще мальчишеский. И если первый манил меня, притягивал, то второй моментально отрезвлял, возвращал к реальности.
Read More »